«В 1974 году мне было 18 лет, я начала учебу в университете в Лиссабоне. Однако 25 апреля я оказалась в Порту, приехала к родителям. Мы чувствовали, что происходит что-то важное, и мама посоветовала мне не выходить из дома», — вспоминает Мария Горета. Сейчас ей 68 лет, и она делится своими воспоминаниями с Euronews.
Мы встретились с ней утром 22 марта в одной из муниципальных галерей португальской столицы. Ее глаза блестят особым блеском, когда она вспоминает дни хаоса и возбуждения, которые пережила Португалия во время Революции гвоздик.
Когда Марию спрашивают о планах на 50-летие университета, она с воодушевлением отвечает: «Это будет незабываемый день! Мы планируем встретиться с 30 бывшими однокурсниками, чтобы отпраздновать это событие».
«Что касается меня, то я храню бутылку портвейна 1974 года. Не могу дождаться, когда открою ее 25 апреля», — делится Адозинда, подруга Марии. В то время ей было 15 лет, и она жила в Анголе, бывшей колонии Португалии.
Две женщины любуются выставкой фотографа Эдуардо Гагейро. На стенах — военный парад, португальский солдат, снимающий портрет диктатора Антониу де Оливейры Салазара в штаб-квартире ПИДЕ (тайной полиции), ликующие молодые люди возле танка. В огромной тихой галерее Национальной кордоарии, старого канатного завода на берегу Тежу, мы погружаемся в прошлое, в то время как снаружи Лиссабон купается в свете и тепле весеннего дня.
До 50-й годовщины революции, положившей конец диктатуре Салазара, осталось чуть больше месяца, когда мы записывали интервью с нашими собеседниками. Антониу де Оливейра Салазар стал премьер-министром Португалии в 1932 году. Он установил диктатуру, ограничив гражданские свободы, введя жесткую цензуру и подавив любую политическую оппозицию.
В 1968 году Салазара сменил Марсело Каэтано. Каэтано попытался модернизировать режим, сохранив при этом авторитарную структуру и продолжая колониальные войны в Африке, что привело к перевороту 1974 года.
К 25 апреля 1974 года португальская армия, поддерживаемая гражданским населением, выступила против колониальных войн в Анголе, Мозамбике и Гвинее-Бисау. Они решили изменить курс. «Мы еще не понимали, что происходит; мы знали только, что солдат убивают, и нам было страшно. Только 1 мая мы наконец поняли — свободны! Какая эйфория! Все вышли на улицы праздновать», — вспоминает Мария Горете.
Принятие Конституции в 1976 году заложило основы демократии. С тех пор на португальском политическом ландшафте попеременно сменялись правительства левоцентристской Социалистической партии (PS) и правоцентристской Социал-демократической партии (PSD).
10 марта 2024 года португальский народ перевернул еще одну важную страницу в своей истории. После восьми лет правления социалистов на выборах в законодательные органы власти победила правоцентристская оппозиция, а крайне правая партия Chega получила 18% голосов, улучшив результат по сравнению с 2022 годом (7,2%). Манифест партии Андре Вентуры основывается, в частности, на трансфобии и ксенофобии. Особенно резко Chega выступает против иммиграции:
«Мы боролись, чтобы наши дети и внуки могли быть свободными. А теперь мой внук, вооруженный этой свободой, решает использовать ее, чтобы проголосовать за правых. Я планирую сводить его на эту выставку, чтобы напомнить ему, что если сегодня он может свободно выражать свой выбор, то это благодаря нашей борьбе», — объясняет Мария Горете.
Сдвиг вправо
Вашку Лоуренсу, которому сейчас за 80, в 1974 году был всего 31 год. Будучи офицером португальской армии, он организовал первый подпольный митинг, на котором обсуждалось свержение режима. Это собрание в Алькасовасе, на юге Португалии, состоялось 9 сентября 1973 года. В нем приняли участие 95 капитанов, 39 лейтенантов и еще два офицера, что стало первым шагом на пути к революции.
«Ценности, которые, так сказать, подтолкнули нас и побудили к восстанию 25 апреля 1974 года, я думаю, сохранились в португальском обществе, что позволило нам иметь 50 лет демократии. Но идеальных демократий не бывает», — говорит он.
«Я думаю, очевидно, что такая партия, как эта [Chega], совсем не демократична. Она использует демократические правила, чтобы прийти к власти, но история говорит нам, что если они придут к власти, то попытаются покончить с демократией. И поэтому мы должны бороться с ними, бороться в рамках демократических правил», — убежденно добавляет он.
Лоуренсо с гордостью принимает нас в Ассоциации 25 апреля, которую он возглавляет. Участие в войне в Гвинее-Бисау в 1969 году и гибель товарища наложили на него глубокий отпечаток.
«После возвращения я решил никогда больше не брать в руки оружие. Я бы дезертировал, если бы это было необходимо», — говорит он.
«Но я также чувствовал злость на себя. Я понял то, чего не осознавал до отъезда: я был инструментом нелегитимной власти в Португалии, режима диктатуры и репрессий. Тогда я решил использовать свой военный статус, чтобы свергнуть этот режим», — вспоминает Лоуренсу.
Пока армия организовывала свержение диктатуры, менее заметные фигуры распространяли пропаганду среди португальской диаспоры за рубежом. Среди них — Арналду Силва.
«Мой протест начался, когда мне было всего 12 или 13. К 1969 году я участвовал в политической борьбе против режима», — рассказывает Силва.
Его активность привела к аресту в декабре 1971 года. Арналду было 18 лет.
«В то утро, когда я собирался на работу, ко мне ворвались два агента и арестовали», — вспоминает он. Дальше были три сложных месяца: «Пытки, вынужденные бессонные ночи, вводимые успокоительные…»
Силва делает паузу, переполненный эмоциями, прикрывает глаза и пытается сдержать слезы, рассказывая о своем заключении в крошечной камере, которую он делил с четырьмя заключенными.
После освобождения Силва прекратил политическую деятельность в Португалии и переехал во Францию.
В тускло освещенной комнате музея Алжубе, бывшей тюрьмы в Лиссабоне, к Арналду присоединяется Жозе Мартинш, также бывший политзаключенный, живущий во Франции.
«Я думаю, что рост поддержки ультраправых в Португалии в основном связан с некоторыми неудачами левых правительств, которые не смогли решить проблемы народа», — считает он.
Эти социальные проблемы были в числе приоритетов международной правозащитной организации Amnesty International — Portugal во время избирательной кампании 2024 года. Зная о значительных достижениях в области прав человека после революции и беспокоясь об их будущем, организация выпустила ряд рекомендаций для всех политических партий, касающихся в частности, образования, состояния португальской системы здравоохранения и жилищного сектора.
«Темы, которые нас действительно беспокоят: использование мигрантов и беженцев для запугивания населения и получения голосов», — уточняет исполнительный директор Amnesty International — Portugal Педру Нету.
Нето отмечает: «Расизм существует. Часто он проявляется в очень неформальной обстановке, в разговорах в кофейнях или в социальных сетях. Разница с партией Chega в том, что она воспользовалась этим расизмом и сделала его своим официальным курсом».
В условиях роста популярности ультраправых историк и профессор лиссабонского Университета NOVA Рикардо Норонья полагает, что «демократии в широком смысле, как совокупности индивидуальных и коллективных прав, не угрожает тот факт, что ультраправые получили 18 % голосов на последних выборах».
Эхо революции среди молодого поколения
В преддверии годовщины революции правительственная комиссия по празднованию 25 апреля прилагает значительные усилия для вовлечения всех возрастных групп, особенно молодежи. Эта задача весьма актуальна, учитывая, что, согласно первым опросам, 41% молодых, менее образованных мужчин проголосовали за партию Chega.
«Мы запустили кампании в социальных сетях, которые пользуются большой популярностью у молодежи, например, кампанию под названием #YouCouldNot, в которой перечислены 13 запретов и ограничений, существовавших до революции. Например, невозможность свободно голосовать или организовывать политические организации», — рассказывает профессор истории Мария Инасия Резола, исполнительный член комиссии. Эти инициативы направлены на повышение осведомленности о свободах, которые сегодня воспринимаются как должное, а когда-то были недостижимы.
«Свобода — это как здоровье: ее важность осознается только тогда, когда мы начинаем ее терять, — замечает Вашку Лоуренсо, — Естественно, что те, кто родился в условиях свободы, не задаются подобными вопросами».
«Я часто спрашиваю, согласились бы они жить без свободы, и ответ всегда отрицательный. Тем не менее, очень важно сохранять бдительность, поскольку история человечества циклична, и мы не должны допустить, чтобы свобода снова оказалась под угрозой. Мы должны извлечь уроки из истории», — предупреждает он.
По словам бывшего политзаключенного Арналду Силвы, «португальская молодежь сохраняет бдительность и не позволит политическим, экономическим или военным амбициям взять верх над свободами и идеалами».
Профессор Рикарду Норонья подтверждает очевидный интерес молодого поколения к этому историческому периоду: «Когда мы посещаем средние или начальные школы, энтузиазм учеников заметен. Вопреки ожиданиям, они внимательно слушают, задают вопросы и делятся своими мыслями, иногда под влиянием семейных рассказов о той эпохе», — отмечает он.
25 апреля португальские профсоюзы и протестные движения традиционно проводят демонстрации, чтобы заявить о себе. В этом году движение началось задолго до этого, и движущей силой стала португальская молодежь.
В переулках Лиссабона во время акции протеста против финансовой нестабильности они скандируют «25 de abril sempre, fascismo nunca mais!» («25 апреля — навсегда, фашизм — больше никогда!»). Они несут в руках символ мира — красные гвоздики, оказывшиеся в стволах пушек и автоматов в 1974 году. Кажется, что в этих молодых людях дух революции все еще жив.
