Время общих долгов
Поставившая мир на паузу пандемия не должна была разрушить европейскую экономику и лишить ЕС масштабных планов на будущее. Следуя этой логике, Брюссель инициировал план NextGenerationEU с прицелом аккумулировать 800 миллиардов евро, в том числе через займы, для восстановления стран блока.
В его рамках был начат выпуск облигаций. Ситуация усугубилась в 2022 году из-за энергетического кризиса, расходов на помощь Украине и высокой инфляции. «Мы никогда не думали, что в вечной войне между так называемыми «прижимистыми» странами и странами Club Med мы впервые сможем договориться об общем долге: это исторический факт», — говорит Стефани Йон-Куртен, французский евродепутат от группы «Обновляя Европу».
Филипп Ламбертс, сопредседатель «Зеленых» признается, что рассматривает NextGenerationEU «как прототип. «Важно, чтобы прототип хорошо работал, тогда его можно сделать постоянным», — уточняет он.
По мнению Маргариды Маркеш, португальского евродепутата от Прогрессивного альянса социалистов и демократов, «после NextGenerationEU необходимо создать новый инвестиционный механизм для поддержки климатического, цифрового перехода, европейского столпа социальных прав и обороны».
Совершенно противоположного мнения придерживается Михиль Хоогевин, голландский депутат от Европейских консерваторов и реформистов: «Сейчас есть страны, которые уже имеют большую задолженность, и вот они могут залезть в этот новый ящик Пандоры, коим стал общий европейский долг, — комментирует он. — Мы считаем, что это ошибка и что идти по этому пути не следует».
А какова позиция Европейской комиссии на этот счет? Паоло Джентилони, комиссар по экономике — сторонник общеевропейских финансовых решений. «Как нам участвовать в глобальной гонке за чистые технологии, как решать проблемы конкурентоспособности без единого евро общего финансирования? Я считаю, что это просто невозможно», — говорит он.
На время пандемии и сразу после нее страны ЕС получили отсрочку по ряду платежей и обязательств. Недавно пересмотренные фискальные правила призывают их к финансовой дисциплине. Возвращаются старые пороговые значения — 3 процента для дефицита бюджета и 60 процентов для госдолга, — но государствам предоставлена большая гибкость в отношении уменьшения задолженности. «Сейчас никто не знает, как платить по процентным ставкам, — признается Манфред Вебер, президент Европейской народной партии. — Долги означают меньше инвестиционных возможностей для следующего поколения. Нам нужен рост, это основа Европы. Мы экономически сильны, пора перезапустить двигатель».
Комиссар Джентилони видит ситуацию под другим углом: «В целом нельзя сказать, что проблема ЕС, еврозоны — в том, что у нас слишком много долгов. Это проблема отдельных стран-членов, и мы должны с ней справиться. У нас есть общие правила, но одновременно нам надо конкурировать на глобальном уровне».
Диалог равных
Еще одна горячая тема — торговля с Китаем. Брюссель обвиняет Пекин в субсидировании ключевых отраслей и ограничении доступа на свои рынки. На данный момент политика Европейской комиссии направлена на снижение рисков, связанных с отношениями с Пекином. Стефани Йон-Курте считает, что ЕС пора избавиться от «наивности». «Ситуация должна быть взаимовыгодной. ЕС пора стать менее наивным. Следует продолжать работать с ними до тех пор, пока они принимают наши правила», — считает она. С ней согласен и Филипп Ламбертс. «Первое, что нужно сделать, — перестать быть наивными, — уверен он. — Китай занимается протекционизмом, как и США. А мы все говорим: «Нельзя ограничивать им доступ на наш рынок, иначе они ограничат доступ нам!» Они давным- давно уже это сделали».
Михиль Хоогевин призывает » признать, что та или иная страна порой более конкурентоспособна в производстве электромобилей, солнечных батарей или ветряных турбин. Если китайцы готовы платить за наш энергетический переход, то мы можем направить свои ресурсы на другие отрасли», — отмечает он.
«Мы должны поддерживать экономические связи, никто не хочет их прекращать, но надо изменить баланс сил и в стратегической битве с китайцами суметь защищать наши рынки», — вот мнение Манфреда Вебера.
Политики и наблюдатели единодушны: самый тяжелый период ЕС, похоже, преодолел. Джеромин Цеттельмайер, директор института Bruegel, отмечает: «Инфляция снижается. ЕЦБ ожидает, что в следующем квартале она окажется в рамках заданных параметров, и тогда банк смягчат условия. Есть ощущение, что летом произойдет разворот. Главный фактор стабилизации — восстановление реальных доходов, снижение инфляции и рост зарплат».
«Реакция на пандемию была беспрецедентной, благодаря механизму SURE и NextGenerationEU, — соглашается комиссар Джентилони. — Реакция на войну также беспрецедентна: это единство в вопросе санкций, политическая реакция, отказ от российского газа. Если в 2024 году произойдет активизация экономики, это докажет: мы сумели правильно отреагировать на два тяжелых кризиса».
